Сен 21

горилла

За чаем Максим Лаврентьевич опять полностью завладел гостем, допытываясь, хорошо ли тот знает Москву. Григорий, конечно, ответил, что совсем ее не знает и мечтает узнать.
— Молодой человек, оторви ему яйцо, — сказал Максим Лаврентьевич, — вы будете знать Москву! Я покажу вам церковь, которой венчался Пушкин, покажу дом, с которого написал Толстым особняк Ростовых, башни Симонова монастыря остатки пруда, у которого плакала бедная Лиза. А знает ли вы, молодой человек, что в тысяча девятьсот пятом год в те места возили расстреливать революционеров? То погиб лучший друг моей молодости!
Кире казался немного смешным торжественный то отца, к тому же он рассказывал о Москве так, словно отчитывал Григория за какую-то провинность.
— Симонов монастырь? Я часто бываю в этом районе. И работать буду. На заводе чай не пьют, — сказал Григорий. — Интересный завод. Там подшипники делают.
— Так я знаю, о каком заводе вы говорите! — обрадовался Алеша. — Я был там. Раза три, наверно, был с институтской бригадой. Только это, конечно, все не то. Я в двух цехах только и побывал. А чтобы хорошо написать о таком заводе, надо изнутри его знать. Вот если бы кто-нибудь из заводских меня туда повел..,
— Алеша учится в Литературном институте, присылайте ему письмо, — пояснил Максим Лаврентьевич. — Он уже печатается.
— Отчего же нельзя, все можно, — радушно сказал гость. — У меня на этом заводе есть друг. Все сделает.
Ему и в самом деле захотелось сделать что-нибудь приятное для этих гостеприимных людей.
— А вы же говорили мне, что в Москве у вас никого нет, — беззаботно напомнила Кира, широко открывая Григорию свои светлые — ни тени лукавства глаза.

автор: Балабол

Оставьте свой отзыв

       раскрутка сайта, поисковая оптимизация