Дек 10

Надо было думать о живых. Похоже, после короткой летней ночи их собираются взять голыми руками.
Поодаль темнела, сгорбившись под грузом, последняя оставшаяся в живых машина.
— Скоро светать будет, Григорий Константинович, — впервые назвав так Григория, прошептал ему на ухо Остапчук. — Надо к болоту подаваться, а то не выйдем.
В словах его был приговор и этой упорно цеплявшейся за жизнь машине. Еще два-три часа назад Григорий оборвал бы Остапчука и, может быть, сам бесцельно пытался бы пробиться, спасти машину и боеприпасы — словом, Бел бы себя так, как если бы оказался один в этой лесной западне. Но на земле уже лежал первый погибший из той группы. А что, если это по вине Григория настигли его немецкие осколки? Это была не мысль, скорее предчувствие мысли, зародыш убеждения, которое пронес потом Григорий через всю свою военную жизнь. Есть лишь одно мерило истинной зрелости и таланта командира — победа, завоеванная малой кровью его солдат. И тогда, в ночном встревоженном лесу, впервые окруженный немцами, Григорий отважно и наивно поклялся себе — не пролить даром ни капли этой драгоценной крови.
Остапчук был прав. В воздухе заметно холодело. Явственней выступали из мрака ровные стволы сосен. Близился рассвет.
Григорий быстрыми шагами подошел к машине. Она была совсем целая. Ей бы ходить да ходить. На ней были номера его дивизии. Она везла боеприпасы полкам, которые он тоже привык считать своими.
На машине были снаряды и цинки с винтовочными патронами.
— Кто сколько может, набрать патронов, — приказал Григорий. — Убитого завернуть в плащ-палатку и положить на машину. Машину подорвать.

автор: Балабол \\ теги: ,

Оставьте свой отзыв

       раскрутка сайта, поисковая оптимизация